"Заметки писателя". Ессентуки, Гаазовская 12, дача «Английский парк», июль, 1916 год (продолжение)

"Заметки писателя". Ессентуки, Гаазовская 12, дача «Английский парк», июль, 1916 год (продолжение)
#историческаярубрикаЕИКМ#200летЕссентуки

Часть XV
Радостно настроенный, я выхожу из комнаты. Я совсем уже не помню перенесенных мытарств, точно их и не существовало. В самом деле, забвение есть лучший бальзам человеческих горестей; мне кажется, что я уже давно здесь живу, давно здесь лечусь, что все ко мне благосклонно. Все предупреждает мои желания, все создано для этого.
Я вступаю в парк, в область «коренного» № 17, - и вижу крышу над головою; три года тому назад я не имел здесь крыши; я запомнил, как девицы-источницы здесь промокали целыми днями, наполняя кружки у водоема, - теперь я вижу купол и над этими девицами, - меня умиляет и это; прохожу к «итальянцам» за кружкой – и внезапно усматриваю перед собой новенькое здание почтамта. Раньше за письмами я должен был ходить вниз и вверх, - вниз и вверх при болезни почек, - теперь я избавлен от этого; я могу писать и читать с 7 до 8 вечера беспрерывно, - этого тоже, кажется, не было.
Преисполненный благодарности, я подхожу к столам, где пишут письма, - и вижу, что в почтамтских чернильницах есть чернила, - это уже почти чудо, это верх заботливости, положительно, я готов улыбаться от заливающей сердце радости.
- Боже мой, - говорю я себе. – Теперь и в самом деле жизнь становится более устроенной. Может быть, пройдет еще год или два – и прекратятся, наконец, горькие сетования болящих на непорядки, и Ессентуки получат, наконец, свое достойное звание мирового курорта.
Но от дальнейших же шагов обнаруживается, как еще далеко благоустройство чернильниц от общего благоустройства местности. Проходя мимо ванн, я вижу истомленные лица чужестранцев, пришедших с ванночными котомками, но ванн не получающих. Под зонтами, без шляп на поникших обездоленных головах сидят они рядами в чаянии ванны, и в безмолвно устремленных в пространство взорах ясно читается:
- Приходящий, оставь надежду!
- Если вы не миллионерша, – забудьте о ваннах! – кратко и вразумительно говорит кто-то в тени и сердито пыхтит папиросой.
Отхожу к павильону, в котором раньше продавали молоко и простоквашу, какого - то докторского учреждения. Павильон есть, но молока нет и беседка заколочена.
- Теперь молоко продают в другом месте, - объясняет мне словоохотливый прохожий. – Раньше, действительно, было «благоустроенное» молоко в изобилии, - ныне же продают не в этом месте, не докторское и я не могу вам рекомендовать.
Мрачнея, отхожу я.
- Да вот еще что: и простокваши прежней не достанете, и масла, и сахара! - кричит мне вслед обязательный собеседник. – В особенности, масла.
Я не оборачиваюсь, - лишь машу рукой. Так хорошо начинался день и вдруг: – Без молока, масла и сахара!
Что же я буду делать, если мясо мне запрещено строжайше!
Вспоминаю о «бесквартирье» и добавляю горько, - для памяти:
- Без крова, без молока, без масла, без сахара!
Остается в Ессентуках только вода.

Продолжение следует…
#историческаярубрикаЕИКМ#200летЕссентуки