День Ставропольского края

День Ставропольского края

Знакомим вас с интересной галереей исторических личностей, которые сыграли свою роль в жизни региона.

Продолжаем...

Как много еще неизвестных страниц в огромной книге истории Ессентуков… Имя Осипа Мандельштама известно многим, но немногие знают, о связи великого поэта и нашего города. В 1927 году он со своей семьей посещает Кавминводы, отдыхает в Кисловодске, и совершает кратковременные выезды в Ессентуки. Результатом этого путешествия становится две небольшие очерковые зарисовки «Кисловодск весной» и «Ессентуки», они были опубликованы в том же 1927 году в двух номерах журнала «Экран рабочей газеты». Удивителен тон этих заметок – ироничный, мажорный настрой никак не вяжется с довольно мрачным мироощущением поэта. Очерк о Ессентуках дает довольно полную характеристику нашего города того времени: «Ессентуки в отличие от Кисловодска (и особенно Железноводска, который карабкается на высокую гору) лежит в низинах – точно на досках. Никаких подъемов. Все они, кроме того, закутаны садами – сады и палисадники и в два ряда по улицам аллеи – бесконечная перспектива аллей.

В общем, странный город: выйдешь из своих ворот, отойдешь всего на два шага в сторону, и уже не видно за деревьями не только домов на противоположной стороне, но и своего дома: ни крыш, ни окон, ни заборов – все исчезает в деревьях, как будто и вовсе нет домов, - лицо города спрятано в густой листве как женское лицо за покрывалом».

Вот такой образ Ессентуков увидел новичок-приезжий Осип Мандельштам 82 года назад. Конечно же, главное внимание уделено парку. «Парк огромнейший. Не знаю, какую площадь он занимает в действительности, но кажется, что его не обойти. Тут же и скаты, и крутые подъемы. Расположен он как будто на двух плоскогорьях, соединенных между собой то широкими и отлогими лестницами, то почти отвесными дорожками, стремящимися вниз, сломя голову.

Благодаря такому расположению – в два этажа – получается интересная вещь: оркестр, который играет в центре, наверху, в двух минутах подъема, - внизу здесь совершенно не слышен. Там – музыка, шум и толчея, а совсем близко, тут, в аллее, тоже под горячим солнцем – глубокая и прямо загадочная тишина».

В своем очерке особое место автор уделил и главной гордости Ессентуков – источникам №17 и № 4. Воду тогда разливали очаровательные девушки-медсестры. Особенно Мандельштаму запомнилась одна из них – Люба, «девушка в красном платочке, что сидит на скамейке перед ящиком и градусниками измеряет воду – кому сколько предписано. Делает она это с полным вниманием, но флегматически – в медлительном темпе, свойственном ее наружности. Солнцем выжжены ее ресницы. Лицо хорошо скроено, крепкие розовые губы – собственного цвета». Проникаешься верой страждущих излечиться от какой-нибудь желудочной напасти, что именно эта, подогретая до нужной температуры минеральная вода обязательно гарантирует благополучный исход оздоровительного курса. Известно ведь – где вера, там и результат».

Особый пассаж воде из семнадцатого источника: «Вкусная вода – «Ессентуки» № 17! Играет музыка, играет солнце, играют пузырьки в кружке – газируется вода в глубине земли – чуть-чуть пощипывает язык – слегка (оттого, вероятно, и хочется болтать, когда утром идешь в компании по парку и, не торопясь, отпиваешь свою воду!) – вкусная вода – в ней земная прохлада и утренняя свежесть». А заканчивается очерка фразой, не потерявшей актуальность и до сих пор: «А над всем этим – горячее южное солнце и ласкающий воздух гор».

И пусть написание этого очерка носит скорее всего меркантильный характер – Мандельштам всегда нуждался в деньгах. Но сейчас эти строки важны и ценны и краеведам, и всем любителям истории нашего города.