Станица Прочноокопская Кубанской области.

Станица Прочноокопская Кубанской области.

«Основана в 1794 г. при крепости Прочном Окопе одновременно с станицами: Усть-Лабинской, Кавказской, Григориполисской, Темнолесской и Воровсколесской. Население ея составили донские казаки из Есауловской и Пятиизбянской станиц, принудительно выселенные сюда в числе 50 семейств. Большая часть переселенцев принадлежала к старообрядчеству и в последующее время до наших дней старообрядцы сохранили за собою в станице значительный численный перевес над православными. Им же всегда принадлежало и преимущественное влияние на общественныя дела. Так, за 100 лет существования станицы атаманами в ней избирались исключительно старообрядцы. В 1855 г. значительная часть прочноокопских старообрядцев приняла австрийское священство и лишь очень немногие из них остались в бегло-поповстве. Поповцы захватили в свои руки существовавший уже к тому времени старообрядческий молитвенный дом, перестроили его по образцу православных церквей, возвели при нем высокую колокольню и повесили колокола. В 1896 году молитвенный дом сгорел и был восстановлен лишь после долгих хлопот пред высшим начальством. В настоящее время при молитвенном доме состоят два старообрядческих настоятеля и диакон.

Станица расположена по горе на правом берегу Кубани. Благодаря такому местоположению, и массе древесных насаждений, станица имеет очень живописный вид, особенно летом, когда вся она утопает в зелени садов. В станице находятся: войсковая больница, штаб 2-го Кубанского полка и склад неприкосновеннаго запаса Кубанской дивизии (оружие, обоз, аптечныя принадлежности и.проч.). Главное занятие жителей — хлебопашество.

Коренные жители -— все зажиточные, иногородние — нуждающиеся. Приписные хутора: Царицынский и Ляпин населены главным образом старообрядцами; в первом из них даже имеется старообрядческий молитвенный дом. Православных в обоих хуторах только около 40 семейств. Население православных в станице — 1293 души, православных в слободке и на хуторах (Царицынском, Ляпина, Капланова) — 803 д. Старообрядцев (около 200 душ — беглопоповцы, остальные поповцы) — 5245 д. Всего 7341 душа. Рождений 235, браков 78, смертей 168».

Из Справочника по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области). Н.Т. Михайлов. 1911г.

Центром старообрядчества на Кубани в начале XIX века считалась станица Прочноокопская. Поскольку станица Прочноокопская всегда была «самой старообрядческой» станицей на Кубани, то естественно, что именно здешний казак стал первым в этих местах рукоположенным старообрядческим священником (в 1844 году в станице на 256 православных приходилось 2249 староверов). Им явился Иосиф Турченков.

Однако отец Иосиф был вскоре схвачен по очередному доносу право-славных священников и посажен в острог. Но на место Турченкова пришел другой, и с тех пор староверы в Прочноокопской имели своих священнослужителей постоянно.

Около этого времени - в 1848 году - станичным атаманом становится прочноокопский старовер, есаул (затем войсковой старшина) Нефедьев. Деятельность его была во многом направлена на укрепление старообрядческой общины, за что он, заслуженный офицер, в конце концов и поплатился, оказавшись под судом и впав потом в нищету...

Как раз к этим временам относится фрагмент их воспоминаний заслуженного кавказского офицера Григория Ивановича Филипсона: «...Приехав однажды в Прочный Окоп, князь Воронцов был встречен казаками с хлебом-солью. Ему поднесли два каравая и две солонки, от двух кучек стариков, стоявших отдельно. Это обратило внимание князя, и он спросил о причине такого разделения станичного общества.

Один из стариков наибольшей кучки отвечал: «Нам, ваше Сиятельство, нельзя быть вместе; то люди, а мы - псы. Родимся мы, нас никто не крестит, церкви у нас нет, вера наша запрещена; женимся мы без брака, околеваем без покаяния и святого причащения».

Князю доложили, что большая часть жителей этой станицы и всего Кубанского полка раскольники, что их молельня запечатана, и им не дозволяется никакого публичного проявления своей ереси». «У князя задрожали губы от волнения. Он сказал, что в России веротерпимость и тут же приказал, при всех жителях, отпереть молельню и дозволить богослужение. Можно вообразить последствия. Весть об этом разнеслась по всей России; из Московской, Калужской, Саратовской и других губерний, с Дона и с Урала раскольники бросились в Прочный Окоп венчаться у беглого попа, который беспрепятственно отправлял богослужение, запрещенное во всей России. Отменить распоряжения князя никто не имел права, да и самая отмена могла только усилить народное волнение. Величайшего труда стоило ближайшему начальству исподволь и со многими несправедливостями возвратить дело к его законному порядку, причем едва не дошло до кровопролития...». Но, как бы ни старались власти, многие прочноокопские казаки продолжали «фанатично держаться своего учения» и дальше...

Много шума наделало в 1857 году дело о переходе в старообрядчество православного прочноокопского казака Данилы Печеного, пошедшего па каторгу ради новой своей веры.

К началу 1860-х годов, на фоне «Великих реформ» императора Александра Второго, гонения на староверов ослабли, старообрядческая община станицы стала достаточно признанной властями, чтобы те передали ей учет личного состава прочноокопцев - староверов.

В 1860-1870-х годах в станице, на общественные средства возводится новый молельный дом, вокруг станицы располагаются монашеские скиты, но в 1888 году войсковое начальство принимает решение разрушить их.

Лишь усилиями урядника Братухина удалось убедить князя Дондукова-Корсакова отменить это решение. А в эти же годы под станицей Кавказской существовал и единственный на Кубани старообрядческий монастырь, который в 1894 году был отобран официальной православной церковью...

В 1906 году епископ Ставропольский и Екатеринодарский пытался запретить прочноокопским староверам иметь колокол на своем молитвенном доме. Правда, безуспешно и это на фоне того, что документы второй половины XIX-начала XX века отмечают бесконфликтность прочноокопских старообрядцев.

Приход старообрядческого молитвенного дома станицы Прочноокопской на рубеже XIX- XX зека составляли не только казаки, но и старообрядцы из иногородних.

В начале XX века в Прочноокопской было три церкви: большая православная, старообрядческий и единоверческий молитвенные дома. Но, тем не менее, вплоть до конца 1920-х годов староверы составляли в станине явное большинство. Тем более что их религиозная активность особенно возросла в связи с царским манифестом о Веротерпимости 1905 года.

В 1910-х годах старообрядческая община контролировала все станичное образование, располагая также собственным одноклассным «Станичным старообрядческим училищем». В это время особенно много сделал для развития просвещения в Прочноокопской В. Жогин - священник-старовер.

Старообрядческая община станицы Прочноокопской пережила Первую Мировую и Гражданскую войны, но была разорена в конце 1920-х годов, на волне всеобщего богоборчества. В наши дни в станице Прочноокопской осталось весьма небольшое число местных жителей, которые продолжают хранить веру предков и совершать древлеправославные обряды...

Из описи духовенства кавказской епархии известны имена священнослужителей отец Михаил Козьмич Дьячкин и отец Семион Петрович Кочергин, дьякон Георгий Иванович Уколов. Отец Феоктист Сафонович Шатохин в хуторе Ляпин при станице Прочноокопской,отец Евдоким Артамонович Ермаков при хуторе Царицын станицы Прочноокопской, дяькон Яков Выпрянцев.

История казачки ст. Прочноокопской

Казачки часто попадали в плен к горцам. Невольница становилась собственностью своего господина, который поступал с ней на свое усмотрение. Многие пленницы становились наложницами.

Иногда женщинам удавалось уйти из плена. О подобном случае написал войсковой старшина станицы Кавказской Антон Ламонов: «В исходе лета 1864 года в станицу Кавказскую приехала рослая старуха черкешенка с двумя сыновьями лет от 25 до 30, рослыми, рыжеватыми молодцами. В штабе бригады в ст. Прочноокопской черкешенка заявила, что она давно-давно была взята в плен, назвала станицу „Капкасская“ и брата своего „Огоп“, что она желает вернуться в станицу со своим семейством. Она удивлена была переменой станицы, полагая, что ее привезли не в „Капкасскую“, а в другую какую-то станицу. Как потом оказалось, она взята в плен до 1830 года. Ее повели в старую станицу, она долго ходила, отыскивая родной дом. Как только вышла на бывшую главную улицу, так прямо пришла к дому Агапа Калгатина, указывая на дом, сказала: „Кардаш Огоп“ (брат Агап). Радоваться ее возвращению было некому — Агап и его жена умерли. Сын Агапа, Иосиф, не знал свою тетку».

Из отзывов миссионерских священников

В 1892 священник К.Попов дал местоположение старообрядцев среди кубанских линейцев: «В Кубанской области в старообрядчество идет удалое казачество. Здесь военные урядники, хорунжие, сотники, есаулы, старшины. Станицы: Прочноокопская, Кавказская, Константиновская, Вознесенская, Переправная, Ханская - центры раскола. Закон 3 мая 1883 года, запрещающий внешнее проявление их веры, как бы писан не для них. Казак - сын свободы, «ндраву» его препятствовать трудно».

Г. Филипсон: «В Кавказском линейном казачьем войске сектантов было более чем православных; особенно в Гребенском и Моздокском полках казаки были почти поголовно староверы и фанатически держались своего учения.

Почти тоже можно сказать о Волжском, Хоперском, Кубанском

и Кавказском полках; но вместе с тем, это были лучшие, самые

храбрые и надежные полки».